Пленарное заседание «Факторы риска и профилактика сердечно-сосудистых заболеваний»

2014-09-24 00:00:006162

Пленарное заседание

«Факторы риска и профилактика сердечно-сосудистых заболеваний»

24 сентября, 13:40—15:10

 

Рафаэль Гегамович Оганов, профессор, академик РАН, почётный президент Российского кардиологического общества.

 

Как оцениваются факторы и совершенствуется прогнозирование риска смерти от ССЗ, рассказал Рафаэль Гегамович Оганов, профессор, академик РАН, почётный президент Российского кардиологического общества.

 

Изменилось ли что-нибудь в профилактике факторов сердечно-сосудистого риска за последние пять лет?

Достигнуты серьёзные успехи в понимании механизмов развития атеротромбоза, но тем не менее сегодня показатели, входящие в алгоритмы оценки риска ССЗ в реальной клинической практике, остаются практически теми же, что и десятилетия назад.

Во многом это связано с тем, что для использования новых показателей оценки риска на популяционном уровне, нужны, как минимум, следующие условия:
— наличие стандартизованных, воспроизводимых методов определения показателей;
— возможность прогнозирования риска развития заболеваний по величине показателя в настоящее время, подтвержденная согласованными результатами проспективных эпидемиологических исследований;
— увеличение (добавление) прогностической ценности показателя по сравнению с используемыми на данный момент;
— доступная для практического здравоохранения стоимость определения показателя.

Сегодня из множества известных факторов риска ССЗ только высокочувствительный СРБ соответствует вышеназванным критериям. Это не означает, что другие факторы риска не могут использоваться при научных исследованиях или для определения риска смерти от ССЗ у конкретного человека.
Сейчас в Европе и РФ основной шкалой для
определения (в процентах) абсолютного суммарного риска смерти от ССЗ на ближайшие 10 лет у лиц без клинических признаков заболеваний является шкала SCORE.

SCORE была опубликована в 2003 году и учитывает традиционные факторы риска: пол, возраст, систолическое артериальное давление, общий холестерин (в модифицированном варианте ХС-ЛВП), статус курения.

В других рекомендациях, например, обществ, занимающихся профилактикой и лечением артериальной гипертонии, при стратификации риска учитываются и такие факторы, как поражение органов мишеней и ассоциированные состояния. Однако риск дается не в абсолютных цифрах, а подразделяется на низкий, средний, высокий, очень высокий.

Большие надежды возлагаются на генетические факторы, связанные с развитием атеротромбоза. Но это задача сложна из-за взаимодействия наследственных и средовых факторов. Генетические скрининговые тесты для определения риска атеротромбоза пока не получили применения в реальной клинической практике. В то же время генетические маркеры позволят сделать шаг вперед к развитию персонифицированной, индивидуализированной профилактики.

Благодаря техническому прогрессу растут возможности доклинической визуализации поражения сердечно-сосудистой системы (толщина комплекса интима-медиа, кальцификация коронарных артерий, атеросклеротические бляшки в сонных и периферических артериях, индекс лодыжка-плечо, скорость распространения пульсовой волны и другие). Предполагается, что субклинические маркеры ССЗ позволяют лучше предсказать риск, чем используемые сейчас шкалы. Но пока нет четких рекомендаций, как их использовать для стратификации риска. Необходимо учитывать, что при определении субклинических поражений мы имеем дело с ранними стадиями заболеваний и можем лишь остановить прогрессирование, но не предупредить развитие.

 

Достижима ли, на Ваш взгляд, цель, поставленная ООН, — снижение смертности от CCЗ на 25% к 2015 году?

Определяя цель снижения смертности, ООН, наверное, ориентировалась на предшествующую динамику смертности и факторы, на нее влияющие. А эта динамика показывала, что в экономически и социально благополучных странах такое снижение возможно. Более 20 лет назад, один из основоположников профилактики неинфекционных заболеваний (НИЗ) Grose писал: «Первоначальные причины заболеваний (НИЗ), в основном, экономические и социальные, поэтому их лекарства должны быть экономическими и социальными». Во многом от политической, экономической и социальной ситуации зависит поведение людей, их образ жизни, распространённость факторов риска, доступность и качество медицинской помощи. За 30 лет смертность от ИБС во некоторых благополучных странах снизилась на 50% и более. Например, в Финляндии смертность от ССЗ снизилась более, чем на 70%.

В России, начиная с 2003 года, наблюдалось снижение смертности от ССЗ, и к 2012 году она снизилась на 23%, если эта динамика продолжится, то мы близки к цели ООН – снизить смертность на 25%.

 

По данным исследования ЭССЕ, Россия является территорией высокого риска CCЗ. Как Вы прокомментируете результаты исследования?

Исследование ЭССЕ в который раз подтвердило, что Россия входит в число стран с высоким риском смерти от ССЗ. Кроме распространённости традиционных факторов риска (курение, артериальная гипертония, дислипидемия и другие) в России, скорее всего, значительное влияние на здоровье населения оказывают психосоциальные факторы. Именно психосоциальным стрессом можно объяснить всплески смертности от ССЗ в стране в начале 1990-х годов (распад СССР) и в 1998 году (дефолт, экономический кризис). Улучшение экономической и социальной ситуации, начиная с 2003 года, способствовало снижению смертности. К сожалению, в России психосоциальным факторам риска и возможностям их коррекции уделяется недостаточно внимания, как в научных исследованиях, так и при разработке политики и стратегии профилактики ССЗ.

 

Данный сайт и вся информация на нём предназначена для медицинских работников. Продолжая просмотр, вы соглашаетесь и подтверждаете, что являетесь медицинским работником.